Самые трудные в моей работе случаи — это случаи столкновения с невозможностью. Часто я заставляю смотреть людей на слово «невозможно» и оплакивать это. Утрату близкого, утрату здоровья (дегенеративные заболевания, параличи),  утрату жизни (неизлечимое), утрату возможности (например, сделать из ребенка-инвалида другого ребенка — условно «нормального»).

В теле заблокированы эмоции, которые мы в какой-то момент были бессильны переварить на сознательном уровне.  Все неразрешенные внутренние конфликты, страх отвержения и страх собственной сексуальности, стыд и тревога, вина и злость, месть и подавленная агрессия, невыплаканные слезы.
Полные – полны эмоциональным грузом.

Реальные слова девушки с похудательных форумов: «мое тело как баян. Оно растягивается, а потом я его снова сдуваю». Такое тело можно оценить, сравнить с другими телами, присвоить рыночную стоимость. Таким телом можно быть недовольным. За такое тело может быть стыдно. Тело как будто неподходящее мне.

А не говорят ли шаркающие ножки нам о том, что мы с трудом идем по жизни? Что уже почти мертвы? Или что мы заставляем себя идти по тому пути, по которому уже НОГИ НЕ ИДУТ.
А согбенная спина – о том, что навалилось. Вернее, взвалили или позволили взвалить? Или о том, что так страшно, что хочется уменьшиться в размерах. Пригнуться – авось пронесет и не заметят.